Дикая Мята-2023

Что может быть более нужным во время нашего затянувшегося военного конфликта и постепенного закрывания, изоляции государства, чем летний музыкальный опэн-эйр в стиле Вудстока. Да, есть опасения, что и этот фестиваль государство может "национализировать", пригнать танки исключительно в виде музейной исторической ценности, вдвшников заставить прыгать с парашютом исключительно в виде экстремального увлечения, сделать минобороны платиновым спонсором музыкального пацифистского фестиваля - всё это было сделано с "Нашествием", которое вот уже несколько лет не проводится. Говорят, на последнем фестивале минобороны ловило призывников. "Дикая Мята" остается важным пацифистским художественным высказыванием. В наше время расчеловечивающей военной пропаганды с обоих сторон - Россия была первой - фестиваль говорит о толерантности языком Леонида Агутина. Этот певец является языком самоосознания людей советской ментальности, условных взрослых. Агутин символически как-будто залатывает дыру непонимания между 20-летними, которые не принимают и боятся войны, и взрослыми, которые не хотят войны, но думают, что её надо продолжать. Языком Агутина фестиваль говорит, что эти украинские, американские, французские такие же "парни непохожие". Непохожесть - это не значит, что его надо ненавидеть, не любить, начинать с ними войну. Агутин про непохожесть говорит не только условным взрослым, но и нам. Я себя поймал на чувстве, что когда звучит Агутин, мне сложно от этого получать удовольствие, мне кажется, что у него неплохая музыка, неплохой голос, но, как сказала Земфира про Валерию, поет какую-то фигню. Хочется эту форму наполнить хорошими текстами, взрывающими, которые сейчас есть у многих даже не самых известных коллективов. Но это "парень непохожий" из советского нормирующего прошлого, там люди не привыкли произносить со сцены взрывающие обыденное сознание тексты, для них отсутствие мата, нормировка были важнее эмоционального воздействия, хорошая музыка важнее плохих, стертых, отсутствующих текстов. Они другие, но это не значит, что с ними надо воевать и их надо непонимающе бояться. Да, сейчас после истории с Мизулиной и Scally Milano, в которой государство под видом борьбы с пропагандой наркотиков берет на себя функцию нормирующего регулятора текстов, цензора, как в "славное" советское время собирается говорить артистам, что им петь. Это началось 24 февраля с объявления почти всех исполнителей, которые хотя бы немного про актуальную повестку из 10-х и нулевых, иноагентами. Мы движемся в то же советское нормирующее прошлое, но пока мы, вроде, не там.